Форум неофициального сайта Николая Цискаридзе

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум неофициального сайта Николая Цискаридзе » АРХИВ » "Полета вольное упорство"


"Полета вольное упорство"

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

Твенти, не сомневайтесь... Когда совсем тяжко становится, эти застывшие мгновения вселяют надежду и веру, что существует еще красота и любовь... А мы нуждаемся в регулярном подтверждении этого... А затраченные деньги окупятся после первого же просмотра.  :rolleyes:

0

32

ВЕРА, еще раз спасибо большое. :)

По просьбе Лилин выкладываю главу, написанную Машей Александровой. И алаверды Николая Максимовича. :)

Мария Александрова
«ОН БЫВАЕТ ОЧЕНЬ РАЗНЫМ»

http://s5.uploads.ru/t/9vwMH.jpg

С Колей меня связывает вся жизнь, с самого детства. Я начала с ним танцевать, когда еще училась в школе. Этот человек знает обо мне абсолютно все, не только мою сценическую жизнь, но и личную. В свое время он очень помог мне, когда не стало папы. Мы надолго уехали в поездку, и он все время был рядом. Я часто об этом вспоминаю.
     В двух словах описать, какой он, сложно. Он бывает очень разным: жестким, мягким, ленивым, своенравным, - всяким. Но всегда ярким, запоминающимся, ни на кого не похожим на сцене и очень разным и непредсказуемым в жизни.
     Колька и удивляет, и расстраивает, и восхищает. Он очень спонтанный, и эта спонтанность приносит огромное количество эмоций. С ним никогда не соскучишься!  На сцене он часто пребывает где-то « в верхах». Бывали моменты, когда на спектакле он забывал, что должен делать дальше, и убегал за кулисы… Как-то в «Корсаре», когда, связанный, стоит среди стражников, он наплевал на стражников и убежал в порыве чувств… И теперь я его все время предупреждаю: «Коля, не забудь, что ты здесь остаешься». Но мне это не сложно, у меня на все быстрая реакция. А бывают невероятно нежные моменты, когда мы танцуем буквально глаза в глаза. Ни он глаз не отводит, ни я не отвожу. Это совершенно невероятное ощущение!
     Мне нравится такая жизнь. Кто-то любит тишину, спокойствие, а я люблю жизнь с сюрпризами, когда нужно искать проблемы, двигаться, что-то преодолевать, искать, находить. В работе с Колей  у меня все это есть.
     Выходя на спектакль, я знаю, что у меня будут очень интересные два или три часа, проведенные с ним на сцене.
     Когда Илзе ушла в декрет и в «Пиковой даме» Коля остался без партнерши, он сам мне предложил: «Не хотела бы ты станцевать Графиню?» Я согласилась попробовать, а  вечером он позвонил и сказал, что руководство его идею одобрило. Он прекрасно знает эту роль, знает, как она создавалась. Он очень переживает за спектакль и ценит его. Поэтому работа со мной в качестве репетитора и партнера была для него важна, а мне было интересно после «Эсмеральды», после «Шопенианы», сделать что-то совершенно другое. Хоть это был, в общем-то, и риск – выйти в роль старой женщины в балете, где нет классического балеринского начала. Для классической балерины это риск! Но я решилась, мне было интересно посмотреть, что же во мне есть от Графини. И оказалось, что властность есть, пороки какие-то, - я их в себе откопала. Я когда-нибудь стану очень скверной старухой!
     С Колей я танцевала «Баядерку» - обе партии: и Никии, и Гамзатти, «Шопениану», Классическое па-де-де на музыку Адана, Классическое па-де-де на музыку Обера, «Симфонию до мажор», «Корсар», «Светлый ручей», «Раймонду», «Урок» - очень много номеров и спектаклей.
     Работать с ним бывает невероятно удобно. Когда он стремится на сцену, у него спектакль идет, и все получается. А иногда  у него нет настроения, и танцевать он совсем не хочет.
     В таких случаях я не принимаю это, как неизбежное, а пытаюсь как-то вытащить его из этого состояния. Мы же обязаны выйти, мы же столько для этого репетировали! Я, конечно, не говорю ему этих слов, но всячески своим отношением стараюсь показать, что жду его на сцене, что мне нравится с ним танцевать, что он желанен здесь. В общем, все как с любимым мужчиной…
     Помогает это, конечно, не всегда, так как он персонаж  очень спонтанный. Но это настолько в нем замечательно! Он и в классе, когда преподает, тоже спонтанный и необычный.
     Бывает очень жесткий в комментариях, и думаешь: «Коль, ну зачем?»  А иногда бывает ужасно смешной, и тогда мы все вместе хохочем над его репликами.
     Его класс чем-то похож на французский. Это смесь французской школы и класса Марины Тимофеевны Семеновой. В нем есть такие вещи, которые помогают мне соблюдать чистоту в танце, которые нужны мне для сцены, чтобы хорошо подготовиться к спектаклю. Поэтому я к нему хожу, прибегаю даже тогда, когда у меня  сложное репетиционное расписание.
     Он не прощает на репетициях ни одной мелочи. Он и на спектакле ни одной мелочи, ни одного промаха не прощает. И мне это нравится! Значит, он видит во мне потенциал. Он знает, что его слово будет услышано, и я его приму. А это важно.

Николай Цискаридзе
О МАРИИ АЛЕКСАНДРОВОЙ

http://i59.fastpic.ru/big/2013/0917/d3/bb4fd2a86d67029845abcf4e0855b4d3.jpg

Маша Александрова – мой сознательный выбор. Я обратил на нее внимание, когда учился на первом курсе училища, а она была еще в четвертом или пятом классе. Все восхищались тогда другой ее одноклассницей, а мне Маша почему-то нравилась больше. Она была совсем маленькая. Даже не Бэмби, не олененок…такая несуразная, но очень обаятельная! Но при этом не просто послушная – «золотая»! Впервые мы с ней вышли на сцену  в «Шопениане», когда она училась на первом курсе, и в тот же год приготовили Классическое па-де-де на музыку А.Адана. А в год, когда она выпускалась, станцевали сюиту из «Щелкунчика» и «Гран па классик» на музыку Д.Ф.Э. Обера.
     Поскольку мы много вместе танцевали,  нам не требовалось большого количества репетиций, и поэтому во время ее выпускных концертов диреткор училища Софья Николаевна Головкина спокойно позволила мне уехать на гастроли, зная, что я возращаюсь прямо в день выступления.
     Я прилетел в Москву, заблаговременно пришел на сцену, чтобы повторить кое-какие элементы, и моим глазам открылась странная картина. Стоит Маша посреди сцены, просто стоит и не двигается. Идет антракт, а она застыла и не сходит с места. Я ей начинаю что-то говорить, она что-то делает – и снова ни на что не реагирует. Я ей говорю: «Мань, ты что, обалдела? Сейчас танцевать, приди в себя!». И тут ко мне подходит один из педагогов и говорит: «Коль, у нее сегодня умер папа». Поскольку я тоже бывал в подобной ситуации и понимал, что до выхода на сцену остались мгновения, нужно было срочно что-то делать. Я отвел Машу в сторону и от безвыходности стал что есть мочи кричать на нее, чтобы вывести из шока. Это подействовало. Мы станцевали, а как только ушли в кулисы, я крепко обнял ее, стал целовать, и она разрыдалась у меня на груди.
     Потом был Московский конкурс, где мы оба участвовали. Несмотря на то, что она выиграла этот конкурс и получила золотую медаль, балетные критики, испытывавшие неприязнь Машиному педагогу Головкиной и желавшие ее уязвить, писали о Маше всякие гадости.  Когда же Маша пришла в театр, отношение к ней критиков кардинально изменилось, но в тот злополучный июнь ей очень от них досталось. Конечно, она очень переживала из-за несправедливых обвинений, тем более в такой сложный для себя период. Но держалась и виду не показывала, хотя я прекрасно понимал, что творилось в ее душе. В таких расстроенных чувствах мы поехали на длительные гастроли с училищем  в Японию.   
     Мы провели там почти два месяца, и все это время я как мог старался Машу отвлечь. Ей было восемнадцать, и она тяжело переживала смерть отца, к которому была очень привязана.  В тот период мы с ней буквально сроднились, много времени проводили вместе и много работали.
     Когда мы вернулись, ее приняли в труппу Большого театра, и она получила первые роли – сначала разные вариации, а потом и Мирту в васильевской редакции «Жизели». А весной 1999 года в Большом театре начались репетиции «Симфонии до мажор» Джорджа Баланчина.  По мнению хореографа, самая сложная мужская партия в этом балете – партия в третьей части, и ее отдали мне. Но для того, чтобы вся эта часть прозвучала достойно,  танцовщику должна аккомпанировать  технически сильная балерина, так как весь танец поставлен на синхронном зеркальном исполнении разных комбинаций. Прекрасно зная технические возможности нашей труппы, я понимал, что Маша буквально создана для этой партии. Я пришел к Алексею Фадеечеву, который в то время был художественным руководителем балета Большого театра, и говорю: «Леш, дай мне в партнерши Александрову». – «Она не станцует». – «Ну дай хотя бы попробовать!». И мы с ней вдвоем выучили  по видео кассете свою часть, показали работу моему педагогу  Николаю Борисовичу Фадеечеву, а когда к нам пришла педагог-репетитор Татьяна Терехова, ответственная за этот балет, у нас все было почти готово. Она посмотрела, одобрила, и Машу утвердили на роль. Маша необычайно способный человек. Я не сомневался в том, что она справится с этим материалом. И в этом «До мажоре» Маша «выстрелила» так, что после ей стразу начали давать разные роли. Мне приятно, что почти во все классические балеты вводил ее я.
     Некоторе время назад у театра возникла необходимость подготовить второй состав исполнителей к балету «Пиковая дама», и я предложил ввести Машу на роль Графини. Прекрасно зная ее творческий потенциал, я понимал, что такая возрастная роль будет ей интересна.  Но все осложнялось тем, что в этом слдучае я работал с ней уже не только как партнер, но и как репетитор. Я оставил костяк роли, который создал Ролан Пети, ничего в нем не меняя, но слегка изменил кое-какие акценты, которые Илзе невероятно шли, а Маше никак не могли подойти. По моему мнению, роль у нее получилась великолепно.
     У Маши есть потрясающая природная черта – она заметная, яркая на сцене, ее всегда будет видно. Единственное, что меня страшило – это то, что она по виду гораздо более хрупкая, чем я. Она меньше меня ростом. А в черном вообще такая худенькая! И чтобы на моем фоне не казаться маленькой, ей нужно было за счет пластики себя словно все время увеличивать.
     То, что она вообще на это решилась в столь раннем возрасте, свидетельствует еще и о том,  что Маша очень умна. Отказаться от такой роли было бы большой глупостью. Для балерины это карт-бланш!

0

33

Твенти, спасибо огромное! Прочитала. Да, Маша права, таким я Цискаридзе и представляла - очень спонтанным, непредсказуемым. разным. ее рассказ подтвердил мои мысли. Только что видела ее на сборе труппы в Большом театре. Сидела в ложе. Значит. лучше ей. Я так за нее  рада! А про Графиню-Машу в "Пиковой" позже напишу. такие мысли и чувства у мен интересные родились!

0

34

Твенти Огромное спасибо за главы книги   очень интересно

0

35

Юг  Р. Галь

«ОН ОЧЕНЬ РАЗУМНО ВЫБИРАЕТ РОЛИ»

http://s5.uploads.ru/t/wpk5X.jpg

http://s5.uploads.ru/t/j0Bli.jpg

23 июня 2007 года. После премьеры балета "Корсар" в Большом театре

Впервые я услышал о Николае от бывшей сотрудницы российского объединения «Госконцерт», отвечавшей за связи с Италией. Мы были дружны, и узнав, что я обираюсь в эту страну, она сказала, что непременно хотела бы вручить мне кассету с записью Николая, так как считала его совершенно изумительным. Эту кассету я бережно хранил несколько лет, и когда в 1995 году вернулся в Парижскую оперу в качестве ее директора, пригласил к себе главу балетной труппы Брижжит Лефевр, передал ей кассету и сказал:» Этот танцовщик чрезвычайно одарен. Было бы неплохо его пригласить. Нужно придумать, как это сделать». Но сразу пригласить Николая не получилось.
     Прошло несколько лет, и в сентябре 2001 года я увидел его на сцене Большого театра в балете «Баядерка». Николай запомнился мне своими прекрасными артистическими качествами – виртуозной техникой, пленительной лучезарностью, музыкальной пластичностью и светским величием.   Месяц спустя я присутствовал в Большом театре на премьере балета Ролана Пети «Пиковая дама». Представ в роли Германна, Николай дал этому пушкинскому образу очень личностную интерпретацию. В ней раскрылись и новые грани исключительно богатого артистического дарования Цискаридзе.
     Я всегда был преданным приверженцем дружеских отношений между Россией и Францией, между Большим театром и Парижской оперой, потому очень настаивал на том, чтобы Брижжит Лефевр  дала возможность Николаю, который уже стал звездой у себя на родине, выступить у нас в Парижской опере. В итоге в декабре 2001 года он приехал в Париж, чтобы танцевать партию Солора в трех представлениях «Баядерки». Этот балет идет в Париже в постановке и хореографии Рудольфа Нуреева, существенно отличающихся от традиционной версии «Баядерки» в Большом театре. Поэтому Николай должен был выучить совершенно новый для него хореографический текст, а затем исполнить его в паре с нашей звездой – Мари-Аньес Жилло, с которой никогда раньше не танцевал.
     Дебют Николая на сцене Парижской оперы стал для него и для нас необычайно волнующим. Его выступление одновременно было и серьезным испытанием, которое он с  честью выдержал. Николай все исполнил великолепно; он получил овации публики, горячие приветствия труппы и восторженные рецензии балетных критиков.
     В октябре 2003 года Николай  вновь приехал по нашему приглашению в Париж, чтобы работать с Роланом Пети и танцевать главную партию в его балете «Клавиго». Но во время сценической репетиции во дворце Гарнье произошел несчастный случай – Николай оступился и упал, серьезно повредив колено. И хотя мы были здесь ни при чем, я как директор Парижской оперы чувствовал свою ответственность, равно как и руководство Большого театра. Несчастные случаи происходят всюду, танцовщики часто получают травмы. Но это случилось у нас, и я был глубоко опечален, потому что в беду попал Николай, к котрому я испытываю чувство дружбы, восхищения и уважения. Когда видишь, как страдает такой великий танцовщик, получивший опасную травму во время репетиции в театре, который ты возглавляешь, ты переживаешь сильное потрясение. Не только я – все были потрясены, и, конечно же, Брижжит Лефевр, на глазах которой это произошло.
      Мы искренне полюбили этого улыбчивого и добродушного танцовщика, оценив не только его артистические, но и личные качества. Николай – человек необычайно обаятельный, сердечный и очень любезный. Мы приложили максимум усилий, чтобы Николая лечили в лучших условиях. Он был госпитализирован в известную клинику, где его удачно прооперировали, но, к несчастью, в рану попала инфекция. Нужно сказать, что подобное иногда случается. (Согласно статистическим данным, во Франции вследствие послеоперационного инфицирования ежегодно умирает 10 тыс. человек. – Прим. перев.) В течение нескольких недель мы опасались, что его состояние может ухудшиться. Мы навещали Николая в клинике и были чрезвычайно обеспокоены его болезнью.
     Но постепенно он ее преодолел, вышел из клиники и поехал на реабилитацию в крупный центр на юго-западе Франции, возле Биаррица, где восстанавливаются травмированные спортсмены. Там Николай находился достаточно долго, понемногу начал выздоравливать и вновь обретать свои замечательные качества танцовщика.
В итоге он вышел из сложнейшей ситуации. Это был период чрезвычайно большой тревоги, который одновременно больше всего сблизил меня с Николаем. Для окончательного восстановления своей физической формы он был вынужден провести несколько месяцев во Франции. Длительный период реабилитации стал самым сердечным в наших отношениях. До сих пор у нас сохранилась теплая дружба.
    Я берегу дорогие для меня воспоминания о первом блистательном выступлении Николая в Парижской опере и, конечно, о том, как мужественно он преодолевал страдания, выпавшие на его долю после травмы.
     Эта грустная история, к счастью, ушла в прошлое. Сейчас Николай в прекрасной форме, успешно продолжает свою карьеру, неуклонно следуя своим артистическим принципам. Он очень разумно выбирает роли. Я никогда не видел его в партиях, которые ему не подходят. Это танцовщик с ярко выраженной индивидуальностью, обладающий прекрасными внешними данными и завидной элегантностью.  У него лучезарное лицо и красивый силуэт. Он занимает важное место в современном мире танца, потому что это яркая, богатая и сильная личность.           Его невозможно сравнивать с кем-то из больших артистов, так как его талант очень своеобразный и необычайно многогранный. Он вдохновляет хореографов на постановку балетов. Сегодня есть много превосходных танцовщиков, но для создания новых произведений  хореографы выбирают лишь таланты с волшебной магией. Своей поэтической одухотворенностью Николай привлекает многих выдающихся постановщиков нашей эпохи.   
      Как все великие танцовщики он постоянно находится в творческом поиске: его танец становится все более осмысленным, эмоционально насыщенным и тщательно отшлифованным. Надеюсь, он будет танцевать еще долго, думаю, лет двадцать, а потом, как и всем танцовщикам, ему нужно будет перестроиться. Я слышал, что у Николая  уже есть ученики. Не знаю, хороший ли он педагог. Наверное, да, ибо он уже пробовал себя на этом поприще. Чтобы преподавать, нужно иметь особый дар. Может быть, у Николая проявится и балетмейстерский талант, что позволит ему стать хореографом и однажды возглавить балетную труппу в России или за рубежом.
       Я абсолютно уверен, что он сможет еще многое дать искусству танца, и от всей души желаю вновь увидеть его на сцене Парижской оперы либо по ее приглашению, либо с балетной труппой Большого театра, которая регулярно здесь гастролирует и после моего ухода с директорского поста. Я счастлив, что начатые по моей инициативе обмены между балетной труппой Парижской оперы и Большого театра стали доброй традицией.

0

36

2 марта 2011 в Доме Книги на Новом Арбате блистательный балетный танцовщик Николай Цискаридзе представил читателям книгу «Николай Цискаридзе. Полета вольное упорство».

0

37

В рамках промоушена книги "Полета вольное упорство" Николай Максимович провел несколько встреч в книжных магазинах Москвы. И каждый раз получался интересный, увлекательный диалог артиста со своей публикой. Ироничный, легкий, умный и парадоксальный. :)

4 марта 2011 года, в "Молодой гвардии"

http://content.video.mail.ru/mail/gabbasova-vera/_myvideo/i-49.jpg

http://content.video.mail.ru/mail/misery29/_myvideo/i-58.jpg

Февраль 2011, книжный магазин "Москва"

0

38

Твенти написал(а):

Содержание мне было лень переписывать, отсканировать быстрее.


Помимо выссказываний о Николае Максимовиче педагогов, коллег, мне, например,  была очень интересна глава "Настоящий Большой: мои самые родные и близкие люди". О тех незаменимых людях, тружениках,  волшебниках и мастерах своего дела, кто создаёт те волшебные костюмы, в которых мы все с Вами потом видим на сцене наши любимые спектакли и артистов. Я не просто читала взахлёб с интересом, я была тронута до глубины души выссказываниями самого Николая Максимовича: редко в современности от кого-то из артистов вообще услышишь само упоминание о костюмерах, гримёрах, и людях других профессий, без которых немыслим ни один театр, а Николай Максимович не просто не забыл о них главу сделать, но и сам вдоль и поперёк все их профессии знает, - очень интересно было прочитать.
Из воспоминаний балерин меня лично  тронул до глубины души отзыв французской балерины Элизабет Платель, уж не знаю, почему: то ли потому, что сразу перед моим мысленным взором встала Франция, и как я там нашего Николая Цискаридзе во французской нуреевской "Баядерке" смотрела (что французская публика делала, это надо было видеть, - я не знала, куда смотреть и за кого радоваться и гордиться - за нашего любимого Цискаридзе, или умиляться на французкую публику, что французская публика вытворяла), или просто из-за искренности этой французской балерины, с какой подкупающей искренностью она говорит о своём партнёре и просто человеке - обычно западные - они ведь совершенно другие - холодная вежливость, совершенно математический подбор слов, ни одного живого чувства, как математические или физические формулы,  или неприкрытая конкуренция, честно скажу, жить на западе среди западных людей не смогла бы, мне иногда с западными коллегами-то терпения не хватает, так и хочется их встряхнуть, вдохнуть в них хоть искру живого чувства, а они как роботы, а от их постоянной, совершенно дежурной,  вежливости иной раз мне кажется, что я могу сойти с ума,  - а тут из уст Элизабет Платель вдруг - такой глоток свежего воздуха -  такая человеческая теплота, такое живое человеческое чувство и какое-то даже чисто детское восхищение,  - запомнились и тронули воспоминания этой балерины  просто до глубины души.
Врезалось в память, как однажды  балерина Мария Александрова (то ли в каком-то интервью, то ли в одной из этих двух книг) сказала о Цискаридзе, что с ним нужно,  как с возлюбленным: надо ухаживать за ним, надо  показывать ему всячески, что он нужен, желанен, что она хочет танцевать именно с ним, а не с кем-то другим,   - помню когда впервые прочитала, просто упала от гомерического хохота, -  меткие замечания за другим человеком  из уст балерины и многолетней партнёрши, ничего не скажешь!
Понравилась и запомнилась, тронула просто до слёз,  не говоря о том, что очень интересно было прочитать,  глава о Пестове - просто уникальная глава, на мой взгляд, об этом легендарном человеке не так-то много можно найти материала, к сожалению, - и уж совсем большая редкость - чтобы кто-то из тех, кому они обязаны вообще-то годами учёбы, - не просто упоминал бы о педагоге, но рассказывал столько и с такой благодарностью и  почтением, как это делает Николай Цискаридзе (ну, сколько и КАК он рассказывает о Семёновой, я просто преклоняюсь, да если бы он вообще больше ничего не делал, за одно отношение к педагогу Семёновой я его уже обожать и уважать буду всю мою жизнь: я просто со слезами на глазах всегда это читаю или смотрю записи - это же надо, как он умеет быть благодарным, - и это современный человек вообще-то, да к тому же  мужчина, просто невероятно.).
Обожаю Илзе и Андриса  Лиепу (их отца, разумеется, особенно), например, - и на сцене, и вне неё, - поэтому всегда очень интересно смотреть,  читать, и т.п. В этой книге тоже есть, что Илзе и Андрис Лиепа и Николай Цискаридзе друг о друге говорят -  мне, например, очень понравилось и запомнились, когда всё это читаю, - столько всего интересного и познавательного, какие умные,  эрудированные и нестандартные,  и одновременно с этим так по-человечески душевно друг о друге всегда говорят, что я просто таю ... или плачу... (от радости и счастья, разумеется). 
Вообще очень интересные и меткие, по моему непрофессиональному мнению, замечания можно вычитать от профессионалов, - например, мне почему-то сразу же запомнилась фраза из уст Николая Фадеечева, - сейчас точно не помню, надо по текстам книг ещё раз пересмотреть, в какой из двух, в "Мгновениях" или в "Полёта вольное упорство", как  Фадеечев сказал о Цискаридзе: "Какой же он гадкий утёнок. Утёнок плавал и плавал." (прошу прощения, цитирую по памяти, не дословно, но смысл заключается в этом). Ну так вот я когда такое определение педагога об ученике прочитала, то сразу же взяла с полки толстый том сказок Андерсена и перечитала сказку, которую, казалось бы, знаю с детства наизусть: "Гадкий утёнок" Андерсена, и впервые в жизни я  по-другому взглянула на смысл этой  сказки (я всё потом думала, надо же, как же мне самой в голову никогда не приходило): действительно, ведь у Андерсена просто проходит время, смена времён года, и утёнок вырос в лебедя, вот и всё, сам-то он для этого ничего не сделал,  - и совершенно очевидно, что Фадеечев, говоря о Цискаридзе, имеет ввиду совершенно иной смысл: сколько Цискаридзе над собой работал для того, чтобы потом мы все увидели вот такого прекрасного танцовщика. Вообще главы, в которых Фадеечев о Цискаридзе говорит и Цискаридзе о своём учителе - мои любимые во всей книге, - ну такие оба любимые, что перечитывать могу хоть по сто раз. 
Очень интересной и познавательной лично для меня оказалась глава фотографа Михаила Логвинова, - я всегда обожала балетную фотографию, и раньше, у меня в домашней библиотеке есть целые фотоальбомы фотографов с фотографиями балетных артистов, которые лично я обожаю,  могу рассматривать часами, забыв обо всём на свете и потеряв счёт реального времени - поэтому очень интересно было прочитать, как фотографирует ещё один балетный фотограф, - не говоря уже о том, что фотографии Цискаридзе, созданные  именно Логвиновым,   - из всех существующих - мои самые любимые. 
Любопытно было прочитать западную прессу, но не более, - тем более, когда в современных СМИ часто мелькают статьи тех же или других западных критиков, которые абсолютно то же самое, только сменив имена, как попугаи, как заведённые пластинки, повторяют то же самое  о новых молодых исполнителях - это в моих глазах, по моему мнению,   обесценивает и сводит на нет абсолютно  всё, что они писали о Цискаридзе, даже хорошего или справедливого.  В этом смысле очень показательна статья критика Клемента Криспа, например: холодная, как кусок сверкающего льда, как чертоги снежной королевы,  с подбором чисто математических формул вместо человеческих чувств и слов,  не тронувшая моё, например,  сердце ни капли.  Хотя воспоминания французской балерины Элизабет Платель, например, почему-то трогают и подкупают и своей непосредственностью,  и в искренность её почему-то веришь,  и чисто профессиональные детали её воспоминаний интересны. 
А вообще я очень часто перечитываю эту книгу с автографом (и ещё "Мгновения"  - вообще самое настоящее сокровище, по-моему),  и рассматриваю красивейшие фотографии и благодарю всех, кто принимал участие в созданиии таких книг,  за такое сокровище.

Твенти написал(а):

про "Мгновения". Буду думать. А то я отзыв прочитала и засомневалась немножко.


О каком отзыве на какую книгу речь, можно поинтересоваться? Если  о книге "Мгновения", то у кого ещё нет -  покупайте, не раздумывайте, не пожалеете!  Книга очень большого формата (лично у меня она встала на единственную полку, специально отведённую для таких безразмерных книг),   - все мои родные давно привыкли, а вот коллеги и друзья, кто это видят, шутят, что они как будто в музее литературы и искусств побывали, -  в книге "Мгновения"  огромное количество самых разных фотографий отличного качества практически изо всего репертуара Николая Максимовича, и даже не знаю, что мне самой больше нравится,  - рассматривать красивейшие фотографии отличного качества или читать  очень интересные выссказывания  самого артиста о спектаклях, ролях, - как сейчас помню о "Сильфиде", например, артист пишет, что танцевал этот балет с удовольствием (или с наслаждением), пока не понял, что окончательно вырос из этой юбочки. И вот таких вот, очень интересных, по-моему, заметок самого артиста в книге огромное количество. Единственный минус книги (по моему мнению) - книга в мягком переплёте, - но, с другой стороны, могу себе представить, сколько стоила бы такая книга  в современности, если бы её издали в твёрдом переплёте. Кстати, я ещё застала время, когда театралы за этой книгой гонялись, а сейчас она лежит свободно в продаже на "Озоне", например. Ну, а цена, - Вы знаете, скажу так: можно прожить без новой вещи, разве дома вещей нет? - но, людям, любящим литературу, театр,  без книги о Балете, да ещё и о таком великом Артисте, как Николай Максимович Цискаридзе?  Не говоря о том, что, как только возьмёте книгу в руки, у Вас мгновенно пропадут все сожаления (если они и были) о цене, а с течением жизни вот такие мгновения столько раз скрасят Вам жизнь и в радости, и в горе, что Вы вообще забудете о том, что что-то за книгу платили.  Литература о балете всегда была  очень дорогая, на порядок выше любой другой литературы,  и раньше, и сейчас, и у нас, и на Западе, но Вы знаете,   я, например, ни секунды в моей жизни не жалела и не жалею, что трачу вобще-то целое состояние на то, что собираю всю жизнь книги о балете. Наоборот, если я о чём-то и жалею, так это о том, что,  по сравнению с любой другой литературой, литературы о балете выпускается не так уж и много.  Так что покупайте книгу, не раздумывайте, - эта Книга "Мгновения"  -  самое настоящее сокровище, вот увидите.

0

39

Уважаемая Triste, с большим интересом прочитала все Ваши посты (во всех темах). Спасибо за подборки роликов, и за Ваш красивый внутренний мир, которым Вы так щедро поделились.
А была ли "Мгновения" в рознице? Мне пока не встретилась.

0

40

Уважаемая ВН, Мгновения можно заказать на OZON.RU
Попробуйте, шикарный фотоальбом.

0

41

гксюша написал(а):

Уважаемая ВН, Мгновения можно заказать на OZON.RU
Попробуйте, шикарный фотоальбом.

Спасибо, попробую, конечно.

0

42

ВН написал(а):

Уважаемая Triste, с большим интересом прочитала все Ваши посты (во всех темах). Спасибо за подборки роликов, и за Ваш красивый внутренний мир, которым Вы так щедро поделились.
А была ли "Мгновения" в рознице? Мне пока не встретилась.


Спасибо большое, тронута. Что касается книги "Мгновение", как Вам здесь уже посоветовали другие люди, попробуйте заказать в Интернет-магазине "Ozon.ru", а вот была ли эта книга в розничной продаже, - увы, ничего об этом не могу сказать, поскольку просто не знаю, - по моему мнению, это смотря в каких городах,   - в столицах и крупных городах-миллионниках, наверное, где-нибудь в специализированных магазинах и была, - но чтобы по всей России,  в розничной продаже - сомневаюсь в этом - я, например, живу  не в таком уж маленьком городе, граничащем с Москвой и Московской областью, однако знаю точно, что в наш город почти никогда не завозят литературу о балете, - я, например,  всегда заказываю или через Интернет, или привожу из моих деловых поездок по России и миру, или друзья  и коллеги любезно соглашаются помочь и по моим просьбам привозят. Попробуйте заказать эту книгу в Интернет-магазине "Ozon.ru", это надёжный магазин на российском рынке, работающий не первый год. Если Вас интересует литература о балете в целом, обратите внимание, там много других и интересных книг по этой теме.

0

43

Несколько дней назад получила по почте "Полета вольное упорство". Доставили очень быстро, буквально за неделю. Я уж было настроилась после праздников книгу получить- в канун нового года на почте всегда аврал, поэтому была приятно удивлена.
Читаю с большим удовольствием. Отмечу для себя два существенных открытия - человечность и благодарность НМЦ, и при этом мужскую сдержанность и благородство, заключающуюся в постулате - " есть вещи о которых не рассказывают". Как же приятно это встретить в наше время, когда все на продажу, все на публику. Когда не стесняются всю свою ( а значит и чью-то еще) личную жизнь продать СМИ, или подробно описать в биографических "бестселлерах". От книги такое ощущение чистоты и  чего-то неуловимо настоящего, что я не могу себе даже позволить во время чтения яблоко грызть http://www.kolobok.us/smiles/standart/grin.gif , что бы не запачкать страницы. А наличие закладочки меня просто умилило и напомнило детство, тогда многие издания были с закладками. Прекрасно издано, прекрасно написано и составлено о прекрасном главном герое и достойных людях. Наверное мой отзыв слишком пафосный , но я давно не была так приятно удивлена книгой.
Хочу еще добавить, что НМЦ очень даже способен написать интересную книгу сам, полностью. И очень надеюсь, что спустя годы напишет. О всем, что было в его творческой биографии до 2013 года, и после того, как его уволили из БТ. Подробнее. Взгляд изнутри.

0

44

Добрый зритель в 4м ряду написал(а):

Несколько дней назад получила по почте "Полета вольное упорство". Доставили очень быстро, буквально за неделю. Я уж было настроилась после праздников книгу получить- в канун нового года на почте всегда аврал, поэтому была приятно удивлена.

В издательстве "Театралис" заказывали? Если там,  да, они быстро выполняют заказ, буквально сутки-двое.

Добрый зритель в 4м ряду написал(а):

Читаю с большим удовольствием. Отмечу для себя два существенных открытия - человечность и благодарность НМЦ, и при этом мужскую сдержанность и благородство, заключающуюся в постулате - " есть вещи о которых не рассказывают". Как же приятно это встретить в наше время, когда все на продажу, все на публику. Когда не стесняются всю свою ( а значит и чью-то еще) личную жизнь продать СМИ, или подробно описать в биографических "бестселлерах". От книги такое ощущение чистоты и  чего-то неуловимо настоящего, что я не могу себе даже позволить во время чтения яблоко грызть http://www.kolobok.us/smiles/standart/grin.gif , что бы не запачкать страницы. А наличие закладочки меня просто умилило и напомнило детство, тогда многие издания были с закладками. Прекрасно издано, прекрасно написано и составлено о прекрасном главном герое и достойных людях. Наверное мой отзыв слишком пафосный , но я давно не была так приятно удивлена книгой..

Это же замечательно, что книга пробуждает такие чувства.   Как трогательно. Большое спасибо за отзыв. И отзыв вовсе не пафосный, а искренний и настоящий.   

Добрый зритель в 4м ряду написал(а):

Хочу еще добавить, что НМЦ очень даже способен написать интересную книгу сам, полностью. И очень надеюсь, что спустя годы напишет. О всем, что было в его творческой биографии до 2013 года, и после того, как его уволили из БТ. Подробнее. Взгляд изнутри.


Хм.... А как же постулат о том, что " есть вещи о которых не рассказывают", а как же мужская сдержанность и благородство, так редко встречающиеся в современности и от этого только ещё более ценные? Неужели в книге мало материала, который артист счёл возможным рассказать всем? Неужели артист мало и редко даёт интервью?  И, кстати, в интервью артисту уже задавали вопрос о мемуарах и артист отвечал, что в его планах мемуаров нет.

0

45

В розничной продаже книгу "Николай Цискаридзе.Мгновения..." не видела, интересовалась в различных книжных магазинах Петербурга. Заказала через OZON.RU. Получила через несколько дней с доставкой на дом. Очень довольна.

0

46

//  У нас принято не поучать других форумчан. Хотите что-либо подобное сказать человеку - в личку, пожалуйста.

Отредактировано Элина-90 (2013-12-14 13:27:17)

0

47

Triste написал(а):

В издательстве "Театралис" заказывали? Если там,  да, они быстро выполняют заказ, буквально сутки-двое.


Да там. Все очень удобно. Спасибо им.

Triste написал(а):

Хм.... А как же постулат о том, что "есть вещи о которых не рассказывают", а как же мужская сдержанность и благородство, так редко встречающиеся в современности и от этого только ещё более ценные? Неужели в книге мало материала, который артист счёл возможным рассказать всем? Неужели артист мало и редко даёт интервью?  И, кстати, в интервью артисту уже задавали вопрос о мемуарах и артист отвечал, что в его планах мемуаров нет.


Мне очень импонирует принцип НМЦ не рассказывать о трех вещах - с кем спишь, сколько получаешь, и во что веришь. Этого на мой взгляд в мемуарах (если будут) и не надо. А вот подытожить всю свою творческую жизнь, рассказать о том, как ему пришлось на новом поприще в АРБ - это будет очень интересно. Интервью - это как лоскуты, а книга - как целая ткань. Поэтому я за книгу, описывающую события, скажем так "20 лет спустя" после 2010 года. "Полета вольное упорство" к сожалению лишь до этой даты, а потом мы знаем сколько произошло событий, и сколько еще произойдет. Николай, на мой взгляд, на данный момент, и не дотанцевал, и не дописал. Он может неплохо излагать, я бы с удовольствием почитала его мемуары потом. Плисецкая же выпустила продолжение своей книги.

0

48

Добрый зритель в 4м ряду написал(а):

Николай, на мой взгляд, на данный момент, и не дотанцевал.


Как я вот в этом с Вами согласна, Вы даже не представляете. По-моему, всё совершенно внезапно оборвалось.  Не дотанцевал, иначе просто не скажешь.  Жаль, конечно. Я так мечтаю, чтобы Николай Максимович вернулся в Большой танцующим!...

-1

49

Твенти написал(а):

Удивительный Борис Яковлевич Эйфман о Николае Цискаридзе.

«НАЙТИ НЕИЗВЕСТНОЕ В ИЗВЕСТНОМ»

         Еще одно поколение – и от нашего балет останется только легенда. Это проблема чрезвычайно серьезная! Николай Цискаридзе сегодня один из тех немногих, кого она волнует и кто пытается идти «против течения».

По моему мнению, это уже происходит:  от нашего балета уже осталась только легенда, Борис Яковлевич прав. Почему их (Эйфмана, Цискаридзе)  никто не слышит, почему Минкульт, президент, в конце концов, ничего не предпринимают, чтобы остановить (хотя бы остановить) разрушение культуры в нашей стране?...  Как грусто и как страшно всё это.....

0

50

Triste написал(а):

Как я вот в этом с Вами согласна, Вы даже не представляете. По-моему, всё совершенно внезапно оборвалось.  Не дотанцевал, иначе просто не скажешь.  Жаль, конечно. Я так мечтаю, чтобы Николай Максимович вернулся в Большой танцующим!...


Я была в шоке. Не могла придти в себя от наглости Иксанова и Ко. От слов, что НМЦ уже  "не тянет", мол возраст и прочее, прям по морде заехать хотелось. Плюнули в душу великому артисту и публике. "Ушли" без бенефисов, по хамски. И ведь было уже такое на моей памяти и с Васильевым и с Лиепой, но так думалось, что прошли совковые имперские времена, ан нет. Вселенная, глупость и хамство с подлостью бесконечны. Тем более, что я видела НМЦ на сцене за пару лет до увольнения, и он был прекрасен. Вот поэтому, мне очень бы хотелось, что бы об этих временах НМЦ и написал в книге. Не интервью с порой ехидными вопросами от журналистов дал, а именно от себя, уже прожив этот весь ужас, на холодную голову, спустя может годы, когда возможно будет назвать фамилии и оценить всю эту интригу, будь она неладна. Мне не скандалы интересны, а переживания человека, прошедшего через подобное и как он смог выстоять. Еще очень интересен кульбит Минкульта, с подачи которого НМЦ сперва травили, а потом расшаркивались. В общем, много чего можно было бы раскрыть неравнодушным любителям балета. Надеюсь все-таки дождаться мемуаров http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif

Отредактировано Добрый зритель в 4м ряду (2013-12-17 17:34:02)

0

51

Мне всё-таки думается, что НМ  под счастливой звездой. Если отвлечься от неприятностей, то желание уйти из танцовщиков у него уже созрело. А у Академии появился замечательный ректор - профи. Всё вовремя.

+1

52

Triste написал(а):

По моему мнению, это уже происходит:  от нашего балета уже осталась только легенда, Борис Яковлевич прав. Почему их (Эйфмана, Цискаридзе)  никто не слышит, почему Минкульт, президент, в конце концов, ничего не предпринимают, чтобы остановить (хотя бы остановить) разрушение культуры в нашей стране?...  Как грусто и как страшно всё это.....


Теперь моя очередь категорически согласиться http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif Все время думала, ну что надо сделать, что бы прекратилось это оболванивание и обыдлячивание подрастающего поколения. Свобода подменяется вседозволенностью. Хоть цензуру вводи. По ТВ целые каналы с мракобесием и жуткой пошлятиной, в газетах просто скабрезности, и при этом невозможно посмотреть записи балетов, а хорошую книгу еще надо откопать среди макулатуры. Я не брюзга и не ханжа ( надеюсь), но мне тоже страшно. Мне страшно стареть среди такого тупого поколения. Деградация образования, культуры, всех сфер жизни вопиющая! Как Путин за годы и десятилетия своей власти это не видит? Не дурак же он! Значит видит. Почему тогда ничего не делает? Ну Цискаридзе с его подачи ( как мне кажется) назначили  в АРБ. Но ведь это капля в море. Даже не знаю что тут надо делать. Тут вкупе с уровнем культуры следует поднимать уровень образования . Запретить целые шоу и каналы на ТВ и ввести цензуру в мягкой форме. Не пропускать к показу передачи и фильмы, не несущие никакой культурной ценности. Спортивные передачи все отправить на специальные спортивные каналы. Больше программ научной направленности. Из канала "Культура" сделать как минимум четыре канала - Кино и театр, Музыка, Балет и танец, Литература и живопись. Билеты в театры сделать доступными. Сцены строить в крупных городах. Я уже писала в другой теме, к примеру, в моем городе с почти миллионным населением нет академического театра. Поэтому даже гастроли редки и с куцым репертуаром. А что можно масштабного показать в ДК? Да ничего. Все это, конечно, расходы для государства. Но, без этих расходов, через 5-10 лет мы получим поколение ослов-ветрогонов, лишь внешне похожих на людей.
Извиняюсь за крик души - "Остановите Землю, я сойду!!!" Наболело. http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/girl_cray2.gif

+3

53

Обращаю внимание всех участников форума: склоки между участниками и пререкания с модераторами на данном форуме не приветствуются. Вежливость не только привилегия королей.

0

54

Ура, я получила самый замечательный подарок сегодня, в день своего рождения, мне прислали книгу "Полета вольное упорство".
Теперь буду перечитывать постоянно. Очень много самых позитивный эмоций и идей исходит от авторов этой книги.
http://s16.rimg.info/69c361a8913b57902a939631009ad1f2.gif  http://s.rimg.info/1304bb65626d00ee38dcb0f599796748.gif http://s15.rimg.info/9f99e4f61fd83d2aa2b00073904377d0.gif

0

55

НАСТОЯЩИЙ БОЛЬШОЙ

http://s8.uploads.ru/GZJaK.jpg
С Аленсандром Назарьянцем, Еленой Стребковой и Людмилой Милениной

МОИ   САМЫЕ ДОРОГИЕ  И  БЛИЗКИЕ  ЛЮДИ

Николай Цискаридзе: Одной из главных истин, которые я усвоил, поняв, что театр станет моей профессией, было то, что так же, как у великих полководцев во время генеральных сражений, важнейшими составляющими успеха являются самодисциплина, организованность, полный контроль над ситуацией и команда окружающих тебя генералов. В данной ситуации это все те великолепные профессионалы, которые готовят артиста к выходу на сцену и чей труд всегда остается за кулисами.
     Попав в старый – настоящий – Большой театр, который еще не подвергся окончательному разрушению под натиском новых веяний и лозунга «Долой традиции!», я оказался окруженным потрясающими мастерами своего дела, с которыми достаточно быстро нашел общий язык благодря тому, что серьезно относился ко всему, что они мне предлагали.
     В Московском хореографическом училище  я имел возможность учиться у уникального педагога, который развивал нам не только ноги, но и голову. И его обучение всегда начиналось с того, что он указывал на рояль и человека, который за ним сидел, и говорил, что в нашей профессии главное – музыка, а человек за роялем – самый уважаемый в зале, потому что от его личных и профессиональных качеств зависит очень многое. Так как Пестов был серьезным и в высшей степени образованным преподавателем, у него всегда играли лучшие пианисты училища. В моем классе играла Елена Ивановна Лаптева, которую Пестов любил и ценил. Он мог простить ученику неправильно выполненное движение, но никогда не простил бы немузыкальности. Когда я попал к Марине Семеновой, и она стала учить меня преподавать, она также заставляла меня обращать пристальное внимание на музыкальное сопровождение. И объясняла, почему музыка должна звучать так, а не иначе. В классе у Семеновой играли замечательные профессионалы. Но если на уроке она никогда не позволяла играть популярные мелодии, и музыкальное сопровождение казалось порой примитивным, то на репетициях за роялем сидели истинные виртуозы. В театре мне посчастливилось встретиться с потрясающими пианистами – Ириной Зайцевой, Ириной Щербиной, Валерием Оксером и Дмитрием Котовым. Это были музыканты старой формации, которые скрупулезно относились к своей работе и проявляли внимание ко всем, кому играли, а особенно к молодым артистам. Все они были не просто концертмейстерами, но концертирующими пианистами, которые спокойно могли выйти на сцену или сесть в оркестр. Раньше в театре была такая традиция, к сожалению, в последние годы утраченная по общей безалаберности. Когда артист готовил новую роль, на последние две недели ему давали одного и того же пианиста, ответственного за спектакль, который играл все фортепьянные репетиции, репетиции с дирижером и точно знал, в каком темпе идет спектакль. Если артисту что-то не удавалось с музыкальной точки зрения, пианист делал ему замечания, а затем обязательно приходил на спектакль и делился с артистом своим мнением.
     Я этих пианистов боялся, и мне так хотелось им понравиться, что когда у меня что-то не получалось, мне порой было стыдно просить сыграть еще раз. Заметив это, Ирина Зайцева как-то сказала: «Детка, ты не волнуйся, пока у тебя не получится, я отсюда не выйду».  Тогда мне казалось, что это просто очень милые люди, но когда повзрослел и стал больше понимать, я осознал, что это величайшие профессионалы и мне необычайно повезло. Уже в то время в театре были два концертмейстера, которые работают со мной и по сей день. Это два виртуознейших пианиста, представляющих более молодое поколение, - Алексей Мелентьев и Елена Сердюк. С ними сделано очень много ролей. И если мне предстоит какая-то серьезная работа как артисту или уже как педагогу, памятуя старую традицию великого Большого, я всегда прошу на последнее время дать мне одного пианиста, и всегда кого-то из них. Так сложилось, что Лена Сердюк стала мне и близким другом. На протяжении всей моей службы в театре она – один из главных моих судей, человек, чьему театральному вкусу я доверяю безоговорочно.
    Елена Сердюк: Я знала Колю еще до театра: моя мама была его поклонницей, она ходила на концерты в училище, где он был звездой местного значения. Но конечно, его судьбу решил Григорович, когда захотел взять в театр. Могли и не взять – у нас всякое бывает. Не так уж мало талантливых людей в Большой театр не попали. Но чудо произошло, Колю взяли, и он доказал, что это не чудо, и все справедливо. Моя мама всегда про Колю говорила: это будущая звезда. И когда он пришел в кордебалет, я не сомневалась, что он сделает в театре карьеру: это было видно по тому, как он работал. Он вообще выделялся среди артистов, был худеньким, необычным – и очень ответственным.
     На блюдечке с голубой каемочкой Коля от жизни ничего не получил. И все кордебалетные партии перетанцевал, все массовки…
     Коля обладает уникальным качеством, которое встречается чрезвычайно редко. Это качество – музыкальность. То, как Коля работает с музыкальным материалом, позволяет ему создавать настоящие шедевры, когда из тела танцовщика на глазах у ошеломленного зрителя рождается музыка. Таким шедевром стал, например, Нарцисс. Над этим образом он работал с Улановой, что-то ему подсказывал Васильев. Когда мы исполнили этот номер, Коля на сцене и я за роялем, мы даже предположить не могли, что «Евровидение» отберет его как один из лучших и покажет в итоговом концерте на Новый год. Но в этом нет ничего удивительного: там буквально каждая нота станцована телом.
     Это, конечно, чувство не только врожденное, его прививали педагоги – и в училище, и в театре. Коля перенял у них эту жесткость в отношениях к самому себе и вообще к танцовщику как выразителю идей и образов, рождаемых музыкой. Его характер стал притчей во языцех, но то, что он может быть резок, и то, что его реакция молниеносна, естественно для человека, который не знал отца и в двадцать лет остался круглым сиротой. Ему нужно было за себя постоять, ведь в каких-то ситуациях  молчание – не золото, к сожалению. Зато я не знаю за ним ни одного поступка, за которые бывает стыдно.

http://s8.uploads.ru/g3WQG.jpg
С Галиной Улановой и Еленой Сердюк

     Все люди, которые окружают тебя при подготовке к спектаклю и во время него, становятся родными, только им ты можешь доверить свои личные вещи, аксессуары и даже свое сиюминутное настроение, которого не должен видеть зритель. С косюмерами и гримерами мне тоже невероятно повезло: те, с кем мне довелось работать все эти годы, представляют уже, к сожалению, исчезнувший старый Большой театр.
     Убежден, на сцене очень важен внешний вид, то, как сшит костюм, как он на тебе сидит, как ты загримирован и причесан. Важно даже то, как твой костюм застегнут, потому что, помимо профессионализма гримеров и костюмеров, очень большое значение имеет еще их личное к тебе отношение, называемое сегодня модным словом «энергетика». Если все это сделано с уважением и любовью, ты на сцену выйдешь с особым чувством.
     Все мои костюмы в Большом театре созданы художником-модельером Юлией Берляевой, а расшиты и вышиты под руководством художника по вышивке Натальи Федосеевой. Это милые и дорогие мне люди. Когда костюм к балету «Жизель», сшитый по моему эскизу, увидел заведующий мастерскими Опера да Пари Филипп Бено, он заинтересовался, кому костюм принадлежит. Ему ответили, что это костюм Цискаридзе. «Вы для всех такие костюмы шьете?» - «Нет, только для него. Это его индивидуальный костюм». На что Филипп Бено заметил: «Глядя на этот шедевр, можно даже не спрашивать, кто в театре первая звезда».
     По его оценке, вышивки, которыми украшен мой костюм, буквально бесценны, и ни один театр мира не может себе позволить подобную роскошь, настоящий haute couture, ведь по-прежнему в мире выше всего ценится именно ручная работа. К огромному сожалению, в последнее время традиции, веками существовавшие в русском театре, намеренно утрачиваются. Все переводится на западные рельсы, по принципу «быстрее, дешевле и проще», в то время как наши мастера владеют уникальным искусством сделать костюм как можно легче и удобнее, не жертвуя при этом внешним блеском. Все, кто танцует в западных театрах, прекрасно знают, что, несмотря на то, что там костюмы тоже красивы, они очень тяжелы, - в этом смысле там не принято заботиться об удобстве артистов.
    Наталья Федосеева: Мы сидим в мастерской в окружении Колиных фотографий… Я занимаюсь отделкой костюма, потому что я художник по вышивке, а Юля – художник-модельер. Если речь идет о новом спектакле, все начинается с  художника по костюмам, который рисует эскиз. А Юля по эскизу создает модель.
     У Коли красивая фигура, очень тонкая талия, и он любит ее подчеркивать. Ему вообще всегда хочется быть красивым на сцене. А мы стараемся сделать так, чтобы ему было удобно танцевать.

     Юлия Берляева: Он прекрасно сложен, на него не трудно шить, трудно сделать так, чтобы было удобно двигаться. Я когда смотрю на сцене его первую репетицию в костюме, очень переживаю, выдержит ли костюм его движения.
     Н.Ф.: Мы делали костюмы к «Спящей красавице», и Коля пригласил нас на спектакль. Мы были в ложе, и возле меня сидела маленькая девочка лет двенадцати. Когда Коля вышел на сцену, она ахнула: «Мама, он что, из хрусталя?»
     Ю.Б.: Коля трепетно относится ко всему, что связано с его профессией, и поэтому во всем участвует, даже порой в поисках подходящей ткани. Обычно мы показываем ему образцы, но он может их отвернуть. А поскольку он звезда, мы обязаны прислушиваться к его мнению, ведь это не прихоть, он во всем этом понимает, будучи к тому же наделен художественными способностями, внутренним видением, чутьем. Разрешение о замене ткани дает балетмейстер, но Коля практически всегда добивается своего.
     Н.Ф.: А уж отделку он очень любит, и в этом участвует всегда, вникая во все детали. Он будет приходить на примерку столько, сколько нужно, пока не добьется в костюме того, что хочет. Мы с ним иногда долго ищем, как все придумать, и он живо участвует в процессе. Мы подбираем отделки, камни. Он хорошо себе представляет, кого будет танцевать и каким должен быть костюм персонажа, а мы давно уже с ним работаем и знаем его вкусы. Не все артисты так трепетно относятся к своему сценическому образу, как он.
     Ю.Б.: Он всегда предупредит, если не может прийти, как обещал, - позвонит, скажет, в какое время будет. Обычно мы меряем костюм до трех раз. Первая примерка у меня проходит быстро, вторая подольше, а если уж это дело доходит до третьей, то есть если захотеть что-то существенно поменять, тогда приходится стоять подольше.
     Н.Ф.: Коля не из тех, кто придирается, и в общении он не заносчив. Как истинный интеллигент он одинаково хорошо относится и к портному, и к начальнику. И еще он очень ценит истинное мастерство в любом человеке, кем бы тот ни был.
     Ю.Б.: Обычно мы сдаем готовые костюмы в театр, и дальше за них отвечает костюмер. Если у артиста изменилась фигура или он возмужал, он приходит к нам. В «Спящей», которую Коля танцует, можно сказать, всю сценическую жизнь, он выходит в том же самом костюме, который мы просто слегка переделали – кардинально его фигура не изменилась, - а Наташа восстановила отделку.
     Н.Ф.: Артисты обычно ценят старые костюмы, с ними связаны приятные воспоминания об успехе, какие-то эмоции. К тому же Коля очень аккуратный человек, он не любит, когда в костюме что-то не так. И никогда свой костюм как попало не бросит.
     Ю.Б.: Мы стараемся сохранять самое лучшее, реставрируем или перешиваем костюмы по старым эскизам, а выбор тканей или украшений сейчас стал больше.

http://s8.uploads.ru/QSr67.jpg
С Натальей Федосеевой

     Н.Ф.: Мы работаем здесь уже сорок лет, и нам непереносимо видеть, когда кто-то меняется не в лучшую сторону. Ведь если даже слегка изменить цвет костюма, эффект от него будет совсем другой.
     Ю.Б.: Для всех, кто исполняет одну и ту же роль, мы делаем одинаковые костюмы – в смысле формы и цветовой гаммы.
     Однажды, когда мы работали над костюмами для «Симфонии до мажор», где все танцовщики одеты одинаково, Коля все украшал, украшал костюм, и в итоге танцовщики оказались так украшены, что балерины на их фоне поблекли.

http://s8.uploads.ru/8zv0x.jpg
С Юлией Берляевой

     Н.Ф.: Сейчас тенденции какие: классику переделывают на современный лад. Приглашают иностранных художников, которые порой не удосуживаются даже эскиз нарисовать. Пропало ощущение творческого процесса, как это было при Вирсаладзе. Но мы надеемся, что это временно. Хочется, чтобы традиции остались. Очень много тонкостей в работе, которые непременно нужно передавать из рук в руки. У Юли, например: форма рукава, чтобы легко было руки поднимать, ищется годами. Не все владеют этим искусством, а многие еще и не захотят спросить, решат, что и сами все знают. Балетный костюм ведь очень отличается, например, от оперного.
     Вирсаладзе и Григорович постоянно бывали в мастерских. Вирсаладзе сюда приходил с утра и уходил поздно вечером. Сам накалывал костюмы, сам драпировал, а потом смотрел, что получается. Сам участвовал в росписи костюмов, показывал, что ему надо, ведь его спектакли очень живописны. Он создавал костюмы к «Лебединому озеру», «Спящей красавице», «Щелкунчику», «Раймонде». Мы делали все по его эскизам, один к одному.

http://s8.uploads.ru/Q6daF.jpg
Головной убор к костюму Синего Бога работы Галины Демичевой

     Ю.Б.: То, что Коля – звезда, видно сразу. Он и в жизни очень хорошо одевается. А еще мы за ним как за каменной стеной. Знаем: если потребуется, Коля нас защитит.
     Н.Ф.: Он не боится сказать, что думает. Это очень ценное качество. В театре надо говорить правду: чтобы наше искусство не уронить, кто-то должен защищать традицию…
     Коля буквально всех к себе располагает, вряд ли вы найдете в нашей среде человека, который бы плохо к нему относился.

http://i57.fastpic.ru/big/2014/0228/44/f352657e31117d4c3586e8fd3b0ecc44.jpg
Головной убор к костюму Солора работы Галины Ромашко

     Конечно, одним костюмом дело не ограничивается. Не менее важны и другие составляющие: головной убор, аксессуары. В начале моей карьеры со мной работала потрясающий мастер, Галина Ромашко, которая делала короны еще для Галины Улановой  и Марины Семеновой. Когда я пришел в театр, она уже уходила на пенсию, но, к счастью, согласилась делать мне головные уборы на дому. Я к ней приезжал на примерки, и, как правило, она работала очень долго и скрупулезно, чтобы добиться максимального удобства. В головных уборах, сделанных ее руками, я танцую по сей день.  И при этом она не взяла с меня ни одной копейки за работу. Каждый раз, когда я пытался заплатить, она говорила: «Колечка, я видела, как вы танцуете, и для меня это о многом говорит». После того как ее не стало, мной занимается ее ученица Галина Демичева, тоже замечательный мастер.  Головной убор, который она сделала для костюма Синего бога, я считаю одним из шедевров  театрального искусства, который достоин быть выставленным в музее.

http://i33.fastpic.ru/big/2014/0228/0e/928790cdbf4684eaba32c2adf8b3340e.jpg
Грим для роли Таора в балете "Дочь фараона"

     Я не всегда могу заказывать в мастерских Большого театра костюмы, которые необходимы для моих индивидуальных гастролей и выступлений. Многие костюмы, в которых мне доводилось выступать в антрепризах, таких, как «Русские сезоны» или «Короли танца» сшиты моим большим другом Дмитрием Парадизовым. Он обладает потрясающим вкусом, безукоризненным чувством цвета и формы и за самый короткий срок может создать настоящее чудо.
     Внешний вид – это не только часть образа, но и то, что позволяет тебе чувствовать себя на сцене комфортно и уверенно. Я всегда считал, что для сцены у меня не самая удачная внешность, и очень по этому поводу переживал. Но придя в театр и увидев, какое чудо могут сотворить гримеры, уверовал, что все можно изменить и любой минус обратить в плюс. Два настоящих больших художника – Елена Стребкова и Людмила Миленина создают удивительные сценические образы для всех спектаклей, которые идут на сцене Большого театра на протяжении более 25 лет. Я счастлив, что жизнь свела меня с этими замечательными женщинами, которые могут не только помочь создать образ, причесать, загримировать, но и помочь психологически настроиться перед выходом на сцену. В первые годы, когда ты молод и неопытен и мало что понимаешь в профессии, тебе еще очень страшно, и энергия и настрой, с которыми тебя готовят к спектаклю, могут многое решить. Гримеры смотрят спектакли и обязательно высказывают свое мнение, что понравилось, что, на их взгляд, можно убрать, а что добавить. Когда несколько лет назад готовился к выходу мой фотоальбом, Лена как-то спросила меня, как скоро он выйдет. «Поскорей бы уже!» - добавила она. Я поинтересовался, почему она с таким нетерпением этого ждет. И Лена скромно ответила: «Ну, это же вся моя жизнь!» И я тогда подумал: «Какая прекрасная и какая сиюминутная профессия! Быть большим художником, изо дня в день создавать красоту, но каждый вечер твое полотно смывают, и фотографии – единственное, что остается от творения этих удивительных рук». А без их участия невозможно выйти на сцену.
    Елена Стребкова и Людмила Миленина: Мы благодарны судьбе, что нам выпал шанс работать с Колей. Причем не просто работать, а наблюдать его развитие как артиста и творческой личности.
     Коля очень серьезно относится к тому, как будет выглядеть на сцене. Сам придумывает вышивки, украшения, головные уборы, отслеживает, как они сделаны, насколько это удобно и красиво. И в гриме, и в прическе ему важно все, и все должно работать на образ.
     Когда есть возможность, мы обязательно идем в зал, чтобы на него посмотреть. Иной раз бывает, делаешь что-то, и с близкого расстояния все кажется красивым, а смотришь из зала или кулис и думаешь: какой ужас! Для того и смотрим, чтобы увидеть свои огрехи. Тем более что Коля один из тех немногих, кому не все равно. В день спектакля  Коля приходит в театр раньше всех. Он очень пунктуален и собран и не любит, когда опаздывают. Он приходит, раскладывает все необходимое для грима и костюма, и мы начинаем с ним работать.
     Сколько его помним, он всегда очень нервничает. И сейчас, возможно, волнения у него даже больше: не хочет понизить планку, которую взял…
     Пожалуй, он унаследовал такое отношение от артистов прежнего времени. Они, кстати, тоже приходили за полтора-два, а то и три часа до начала спектакля. А сейчас, видно, другое время, некоторые приходят за десять минут до выхода. Накладывают легкий грим, чтобы проще было смыть и убежать. У Коли же собственные удобства на последнем месте. Для него главное – чтобы грим работал на роль, на образ, и ради этого он готов терпеть.

http://i58.fastpic.ru/big/2014/0228/a7/d8a12e9c9000c4c642fa6a0927a27ea7.jpg
С Еленой Стребковой

    Мы прикасаемся к артисту руками, к его лицу и даже к телу – когда нужно, к примеру, помочь обработать корпус морилкой. Они к нам привыкают, и у нас устанавливаются особые, доверительные отношения. Тем более что мы все время рядом: грим у нас жирный, если его задеть костюмом, может смазаться, и мы готовы в любую минуту его подправить.
     Коля любит общаться, часто включает музыку, мы слушаем, то хохочем, то что-нибудь обсуждаем. Сейчас, в новом здании, у него как у премьера есть возможность сидеть в отдельной комнате. Но он часто садится в общей. Ему нравится шум, нравится, когда много народу, он предпочитает не зацикливаться на предстоящем спектакле, а  наоборот – отдавать себя. А сосредотачивается буквально три минуты. На это время ему надо остаться одному, и вот тогда он собирается.
     У Коли необычайно пышная шевелюра. Мы всегда говорим: на шестерых бы хватило. И поэтому на классических спектаклях, «Щелкунчике» и некоторых других он обходится без парика. Мы завиваем ему волосы, укладываем, а потом Лена их прошивает. На это уходит бездна времени, но Коля необычайно терпелив, когда дело касается сценического образа. Лена его спрашивает: Коль, тебе не больно? А он: нет, коли! Давай быстрее! Волосы приходится прошивать, потому что танцовщик на сцене много двигается, а они могут попасть в глаза, мешать движению, некрасиво вздыбиться. Получается, что на некоторых спектаклях, выходя на сцену, Коля несет на голове не меньше килограмма лака и шпилек.
     Коля благодарный человек, внимательный, неравнодушный. Внимательный ко всем людям, независимо от профессии и должности. У Лены в жизни был тяжелый период, серьезно заболела мама. Ей пришлось отказаться от гастролей и даже на какое-то время уйти из театра. А когда вернулась, первое, что она увидела, был букет роз на ее столе. И открытка. На открытке изображена лягушка, которую пытается проглотить цапля и которая эту цаплю лапкми придушивает. И надпись: «Никогда не сдавайся!»
     А еще Коля очень любит ходить по музеям. Он всегда спрашивает на гастролях: вы там-то были? – Нет. – Ну как вы можете? А здесь? – Нет. – Как не стыдно! Вы в Париже, а нигде не были! С ним мы подтягиваемся, стараемся соответствовать.
     Коля – человек демократичный, добрый, внимательный. Но если кто-то начинает халтурить, он может резко поставить на место. Перед спектаклем он обязателньо выйдет на сцену, посмотрит, как положен линолеум или натянута материя, как установлена декорация, и ругается с машинистами сцены, если что-то сделано не так.
     Для Коли театр – не просто место работы. Все, что здесь происходит, он переживает всей душой. Понятно, что его карьера артиста балета рано или поздно закончится. Не знаем, в каком качестве, но нам бы хотелось, чтобы Коля остался: он может очень много сделать для театра.
     Коля живет в бешеном ритме и всегда торопится. Как человек разноплановый, он успешно участвует в различных телешоу, благодаря которым страна теперь знает, какая он интересная личность. Во время паузы, возникшей после травмы, он танцевал в мюзикле. А еще с огромным удовольствием играл  в кукольном спектакле. Он как ребенок, с годами не утрачивает свою непосредственность. Иногда мы недоумеваем: и откуда берутся силы? Но понимаем, что по-другому он жить не может. Помимо таланта у этого человека железная воля и целеустремленность. И мы, взрослые женщины, даже порой пытаемся брать с него пример.

     В гримуборной, на сцене и после спектакля рядом с тобой постоянно находится костюмер. От него и его реакции зависит очень многое. На сцене случаются любые неожиданности, когда нужно быстро принять решение, прийти на помощь, а иногда просто помочь перевести дыхание или даже выступить в роли психотерапевта. В такой ситуации находиться рядом с человеком, которому ты не доверяешь или которого не любишь или не уважаешь, невозможно. Рядом со мной в Большом театре всегда были два замечательных человека – Александр Назарьянц и Рашид Алимов. С ними связано много приятных, курьезных, а иногда печальных событий, потому что когда Александр Назарьянц собрался уходить на пенсию, для меня это стало настоящей трагедией.
     Александр Вартанович был не только костюмером, но и начальником мужского костюмерного цеха. Последние годы он почти не работал на спектаклях, но всегда спускался за кулисы, если я танцевал, и стоял где-то рядом. Когда я возвращался на сцену после травмы, Саша неожиданно появился, и я с удивлением спросил: «Неужели ты сегодня работаешь?!» Он ответил: «С тобой – да! Сегодняшний день я проведу рядом с тобой». Как человек, понимающий профессию артиста и имеющий за плечами огромный опыт работы со всеми великими артистами оперы и балета Большого театра, Саша всегда был тонким психологом и к каждому имел свой подход. Он понимал, насколько серьезным был для меня тот день, несмотря на то, что я выходил не в привычном для себя амплуа, а исполнял роль феи Карабос в балете «Спящая красавица». И на протяжении всего спектакля Саша не отошел от меня ни на шаг.
     Тот день оказался для меня особым еще и потому, что я увидел истинное отношение к себе старейших работников театра. О моем возвращении знали все, и перед спектаклем ко мне подходили осветители, бутафоры, работники сцены, даже те, у которых был выходной, и говорили: «Коля, сегодня не наша смена, но мы пришли и будем рядом». В тот день со мной работали они все – и Люся, и Лена, и Рашид, и Саша. Пришли также все пианисты, которые когда-либо мне играли, чтобы просто поддержать своим присутствием. Я очень этим горжусь, потому что это люди, в чьих руках я вырос. Они меня знали еще учеником Московского хореографического училища; молодым и нахальным артистом; более взрослым и уже сомневающимся, - разным. И их присутствие в моей жизни очень для меня важно.

http://i33.fastpic.ru/big/2014/0228/21/8313bd05fdd4ad8c5a4b7887b712b021.jpg
С Александром Назарьянцем

     Александр Назарьянц:  Окончил я ПТУ и работал портным в ателье, но очень скоро мне так там надоело! Попалось на глаза объявление: в Большой театр требуются монтировщики, и я пошел. Оформляли меня чуть не полгода, до четвертого колена проверяли, год я оттрубил рабочим сцены, и только тогда появилась возможность перейти в костюмеры. Из костюмерной Большого театра я ушел в армию, туда же и вернулся. Тридцать девять лет в Большом театре, и в трудовой книжке всего две записи. Мне всегда было очень здесь интересно, и потом – я весь мир повидал! Конечно, трудно было, напряжение большое, нервы. С костюмом ведь всякое бывает. Может случиться, что во время спектакля режиссер скажет: «Срочно костюмер с иголкой!» - а артист в это время боком-боком по сцене – и за кулису…
     Сначала я с кордебалетом работал, потом два года просидел у телефона, потому что у каждого солиста свой костюмер, а всего их было шесть человек. Первым позвал меня его одевать Марис Эдуардович Лиепа. Костюмер, с которой он работал, была занята, он и сказал: «Ну что, юноша, пойдемте одеваться!» А я в ответ: «Знаете, Марис Эдуардович, вам еще рано». У него от удивления глаза под образа! А я все их выходы за два года выучил, точно знал, кто когда одевается.
     Я сразу для себя уяснил: самое главное – не мешать. Он тебя позвал, ты делаешь свое дело, а он в это время сосредотачивается. Есть, конечно, такие, кто любит анекдот рассказать, но в основном артисты уходят в себя, собираются. Зато после спектакля можно и поговорить – а я обычно шутил, для разрядки. Не каждому костюмеру артист доверится одеваться на спектакль. И потом, важно, чтобы у тебя самого руки не тряслись, когда зашивашь костюм в тех местах, где крючки, чтобы на сцене эти крючки не расстегнулись, чтобы крючок не задел платье партнерши. Артист ведь волнуется. Если он увидит, что и ты тоже волнуешься – беда!
     Когда Коля пришел в театр, он был сначала в кордебалете, а я в это время одевал солистов, был заведующим костюмерной и работал с кордебалетом только за границей. Так что мы с ним, можно сказать, за границей познакомились. Я, конечно, видел его и раньше, на сцене. В кордебалете он был белой вороной. Ну, представляете себе Колю-спартаковца? Он как начнет там прыгать! Или в «Лебедином». Он всегда говорил: «Я буду солистом!» А я подтрунивал над ним: «Никогда ты им не будешь!»
     В свою первую гастрольную поездку в Англию он у меня возле туалета сидел. Так положено: молодой – вот твое место. Он меня спрашивает: «Сашенька, ну почему мне там сидеть?» А я отвечаю: «Значит так, Коль: станцуешь Меркуцио, а я посмотрю… Ну, в общем, ты меня знаешь».
     И он так станцевал – Альберт-холл рыдал!
     Вот станцевал он и на следующий день подходит: «Саша, я где сижу?» Я и говорю: «Коля, теперь ты всегда сидишь рядом со мной!» Потом, когда за рубеж с ним ездили, мы всегда так и сидели, рядом.
     Вообще он парень золотой, сам всего добился. Ведь у него никого, ничего, никакой поддержки. И еще он начитанный, культурный…
     …Входил он после травмы очень трудно. На сцене виду не подавал, держался, будто все в порядке. А когда приходил – больно ему было очень, плохо, тяжело. И потом, ему ведь заново приходилось всем доказывать, что он может танцевать.
     Обычно за неделю до спектакля, а то и за две, Коля берет костюм, идет в мастерские, у него свой мастер, свой закройщик, и они вместе все проверяют: и химчистку и отделку. Так положено, но далеко не все это делают. А для Коли это важно, он знает: костюм – чуть ли не полдела. Тем более он такие партии всегда танцевал! А я в это время стоял за кулисой, со стулом, стаканом и полотенчиком. И еще с иголкой.
     На стул артисты иногда садятся, но не так, как мы обычно сидим, им ведь нельзя расслабиться, а коленками;  они отдыхают, а с ними в это время еще и массажист может позаниматься.
     Стоять в кулисе было всегда интересно, потому что одни и те же спектакли никогда не были одинаковыми. У него все получалось, что он делал: «Баядерка» вообще его конек, потом мне запомнился «Золотой век», Злой гений в «Лебедином» - и в постановке Григоровича, и в постановке Васильева… В «Светлом ручье» он на пуантах такое выделывал!
     А еще в «Спящей красавице» в роли феи Карабос плащом потряс. Это на старой сцене было. Я ему говорю: «Коль, ты что это делаешь?!» Может, из зала и не видно было, а из кулис, в свете софитов – пыль столбом стояла…
     С ним можно было пошутить, но не когда он со сцены за кулису выходит, язык на плече. Вот в антракте можно было что-нибудь ляпнуть.
     У меня ни с кем из артистов проблем не было. Я всегда знал свое место, и когда меня представляли: «Это Сашенька, костюмер наш», - отвечал: «Какой костюмер, я уборщица!»
     В последнее время Коля ездил на гастроли без меня. За границей очень большое напряжение, все время зашивать, подшивать, нагибаться. Так и стоишь все время с иголкой. А у меня здоровье уже не то, давление.
     Да и время сейчас другое…

     Я очень ощущаю отсутствие Саши в театре. Его уход сказался на работе всего коллектива костюмерного цеха. Нас, танцовщиков, примиряет с этим лишь одно: то, что с солистами теперь работает преемник Саши Рашид Алимов. Когда подряд идет много балетных спектаклей, Рашиду как любому сотруднику театра,  полагается выходной. И каждый из солистов заранее пытается договориться, чтобы в день его спектакля с ним работал именно Рашид, и мы ревностно относимся к тому, кого из нас он выберет. А если Рашид по какой-либо причине не едет с нами на гастроли, мы всегда чувствуем себя некомфортно.
    Рашид Алимов: Уже 15 лет я помогаю Николаю готовиться к выходу на сцену. Конечно, я не один этим занят, есть еще гримеры, с которыми мы работаем в тесном контакте. Это, конечно, непростое  дело, но я привык. Тем более, что одевать Колю как раз несложно, даром, что звезда: он очень серьезно относится к своему делу. Он требователен, да, но все его требования обоснованы:костюм, в котором он выходит на сцену, должен быть в полном порядке, и я за этим тщательно слежу. Мы давно привыкли друг к другу, и я знаю, как и что мне делать, чтобы не мешать ему перед выходом. Хотя, как правило, обстановка при этом у нас самая дружеская, располагающая. Вместе с гримерами мы любим что-то обсудить, посмеяться шутке, рассказать интересную историю.
     Артисты – люди очень нервные, ранимые. И какой бы ни был у человека сильный характер, может статься, какая-то мелочь вдруг выбьет его из колеи. Когда артист не в настроении, это, конечно, сразу видно. Тут уж приходится быть и психологом тоже. Это относится и к Коле. И ему случается быть расстроенным или уставшим. Но он профессионал высочайшего класса, умеет себя собирать. Ну а мы ему в этом в какой-то мере помогаем.
     В отличие от других артистов, Коля точно знает, что в его профессии нет и не может быть мелочей. Он обязательно во все вникает перед спектаклем, начиная от костюма и грима и заканчивая тем, как установлены декорации, и никогда не поверит кому-то на слово, что все в порядке. Он прекрасно понимает, что чья-то необязательность может поставить под угрозу целый спектакль, и старается все предусмотреть.
     И еще он необычайно требователен к себе. Бывает, смотришь на него из-за кулис и думаешь, что он танцует превосходно, лучше просто быть не может. А в перерыве вдруг выяснится, что Коля расстроен – у него что-то получилось не совсем так, как нужно. И тут уж, конечно, никто не может его переубедить.

     Еще одна важная профессия в театре, о которой мало говорят, - массажисты. Так как их труд не всегда хорошо оплачивается, некоторые относятся к ним свысока. Но без человека, который может быстро привести тебя в надлежащую форму, восстановить не только твой мышечный, но и эмоциональный аппарат, артист существовать не может. Все те, кто на протяжении этих лет работали со мной в театре, - Саджида Хакимова, Александр Березкин, Вячеслав Пивоваров, Сергей Иванов, Дмитрий Пучков – истинные профессионалы. Но особо мне хотелось бы отметить еще одного удивительного, талантливого и мудрого человека – Бориса Праздникова. Это гигантская личность и большой знаток своего дела, который все эти годы не только помогал мне своим профессиональным участием, но также подставлял плечо в тяжелых жизненных ситуациях.

http://i33.fastpic.ru/big/2014/0228/b4/39095fdf450bdf516e48de388b9e0ab4.jpg
С Рашидом Алимовым

http://i33.fastpic.ru/big/2014/0228/12/6c07df8cb350fb483e92ea97fbf3d312.jpg
С Борисом Праздниковым и Вячеславом Пивоваровым

     Я очень благодарен всем этим людям, которые на протяжении долгих лет не только терпели мои капризы, усталость, душевный разлад, но и умудрялись воспринимать все это с юмором.
     Я считаю, что значительная доля аплодисментов, которыми награждают нас, солистов, принадлежит им, потому что без их труда и таланта мы выглядели бы на сцене совсем иначе. Когда я наконец обзавелся собственной жилплощадью, первыми, кого я пригласил в свой новый дом, были именно они – мои самые дорогие, близкие и любимые люди.

http://i59.fastpic.ru/big/2014/0228/3a/2344bb201b79a88313bebcc37252943a.jpg

http://i60.fastpic.ru/big/2014/0228/46/d9f0ed1a3a4c228c6f709a1a878a3646.jpg

+3

56

Читая и перечитывая эту книгу, я плачу и восхищаюсь, восхищаюсь и плачу. Она, как учебник жизни. Её всем надо читать - молодым родителям, юношам и девушкам на пороге взрослой жизни, и уже состоявшимся людям, чтобы увидеть эту высокую планку Добра, Таланта и Красоты, и "брать пример".
Когда о ком-то говорят, что он - "благодарный, внимательный, неравнодушный", -это высшая оценка Человека.

+2


Вы здесь » Форум неофициального сайта Николая Цискаридзе » АРХИВ » "Полета вольное упорство"